Кредитная история

Продуманного плана действий по сокращению внутреннего долга области до сих пор нет. Вместо этого – растущее долговое бремя, которое, мягко говоря, негативно отражается на бюджете, финансово-экономическом состоянии региона. Как нам выбраться из глубокой трясины?

Ответ на этот непростой вопрос «НО» искала вместе с председателем комитета Саратовской областной думы по вопросам жилищной, строительной и коммунальной политики Павлом БОЛЬШЕДАНОВЫМ, фракция «ЕР».

Не той дорогой идем

- Павел Владимирович, насколько сегодня тяжела проблема внутреннего долга нашей области?

– Мы в разной степени можем оценивать те или иные цифры в зависимости от глубины исследования. Если говорить о нашем долге в 26 млрд рублей, то нужно обратить внимание, что порядка 85% этой суммы приходится на задолженность по банковским кредитам. Это наиболее жесткая часть долга, поскольку не терпит никаких пролонгаций и рассрочек. Надо учитывать и то, что нарушение сроков выплат по займам ухудшает не только положение банка, но и рейтинг Саратовской области, что впоследствии может негативно сказаться при других кредитно-финансовых операциях. В итоге мы вынуждены отдавать в погашение долга бюджетные деньги, которые остро необходимы на другие цели.

- Как известно, в большинстве регионов страны бремя госдолга велико, и от этого тягостно. Саратовская область здесь не одинока. Но везде ли ситуация одинакова?

– Депутаты, в том числе я, были вынуждены заняться глубоким изучением долгового вопроса в силу того, что правительство заявляло, что наш долг соизмерим с долгом других субъектов. На самом деле в Татарстане и Мордовии его объем составляет примерно 40% от собственных доходов. Но когда мы рассмотрим структуру внутреннего долга конкретного субъекта Федерации, то увидим, что в том же Татарстане он на 80% сформирован из кредитов федерального бюджета. Это значительно более мягкий вариант по сравнению с жестким долгом по банковским заимствованиям: возможны различные формы реструктуризации; низкая процентная ставка; гораздо менее весомое бремя обслуживания; отсутствие негативных последствий для федерального и региональных бюджетов, когда по каким-либо причинам субъект не может выплачивать долг. В этом кардинальное отличие от долга нашего.

Поэтому депутаты и обращают внимание на то, что идем не совсем верной дорогой. Соседние регионы получают кредиты из федерального бюджета, но этот путь, скажем так, не полностью освоен нашим правительством. Не спорю, это значительно более трудоемкий процесс, нежели получение банковских займов. Но для населения области, бюджета, экономики в целом, финансового состояния всех муниципальных образований это более правильный путь. Идя по нему, можно рассчитывать на подпитку из федерального бюджета.

- В общем, с таким долгом мы можем далеко зайти.

– Речь надо вести не только об оценке долга как такового, понятно, негативной, но и об оценке власти, отвечающей за его формирование и структуру.

Нас совершенно не устраивает подход правительства к привлечению банковских заимствований, когда в тиши кабинета объявляются аукционы, итоги которых абсолютно ущербны для бюджета и финансового состояния региона. В данном случае руководство финансово-экономического блока правительства не утруждает себя заботой о непростых переговорах с федеральным центром по переводу части госдолга в кредиты госбюджета, а просто занимает деньги у банков. Тем самым ведет Саратовскую область к крайне негативному финансовому положению.

Пионерский опыт

- Как вы относитесь к довольно бодрым заверениям в том, что долговая проблема неминуемо будет разрешена?

– Меня совершенно не устраивает заявление губернатора, что долг будет погашен к 2015 году. Я уже говорил на заседании думы, что нереально вести речь о том, что это произойдет через четыре года. Такие слова сами по себе ровным счетом ничего не значат, а в устах умного человека, которым я считаю губернатора, это лукавство, уводящее в сторону от сути вопроса. Мы прекрасно понимаем, что в 2015 году истекает срок губернаторства Ипатова, и до его истечения можно сколько угодно кормить всех разного рода баснями. По-другому подобные заявления назвать не могу. Тем более что никакой программы погашения долга до сих пор не существует. Более того, для меня вполне очевидно, что в обозримом будущем ее и не появится.

- Почему?

– Потому что объемы областного и муниципальных бюджетов с точки зрения обязательных социальных выплат настолько сжаты, что не оставляют никакого пространства для маневра. Доходы, которые мы имеем, даже с учетом их ежегодного роста на 20-23%, идут исключительно на индексацию неотложных текущих расходов или обязательств.

Тут сам собою напрашивается вывод, что у правительства нет никакого реального, продуманного плана действий по сокращению долга. Меня бы, например, больше устроили не беспочвенные заверения, а хотя бы одна фраза о том, что над решением этой сложной проблемы надо серьезно и долго думать.

- Павел Владимирович, если не ошибаюсь, то в марте была сформирована межведомственная комиссия по госдолгу, в которую в том числе вошли и вы. Каковы результаты ее работы?

– Комиссию создали, но она рассматривает лишь вопрос сокращения просроченной кредиторской задолженности, а не госдолга как такового.

Речь всего-навсего о выборочной кредиторке, наработанной в прошлые годы по отдельным направлениям. Мы совершенно не говорили о том, в какие рамки бюджета нам нужно войти в ближайшие четыре года, для того чтобы, высвободив 26 млрд рублей, бескровно погасить долг. Комиссия в этом плане не работает.

И никто не думает о том, что будет в том же 2015 году. Не заглядываем даже в самую ближайшую перспективу.

- Реально ли сейчас взять и заменить банковские кредиты на бюджетные? Опыт такой у других регионов есть?

– Можно, конечно, и реки вспять повернуть, но это очень сложно, хотя и возможно. Если говорить о том, как заменить, то это тема отдельного обстоятельного разговора. Могу лишь сказать, что нужны глубокие знания не только законодательства, но и узких ведомственных инструкций Минфина РФ и других федеральных органов. Этим должны заниматься высококвалифицированные специалисты, системно, планомерно и целенаправленно. К сожалению, такой работы я не вижу. Во всяком случае нас, депутатов, к ней не привлекают.

- Есть регионы, которым удалось заменить банковские кредиты?

– В такую кредитную историю, как мы, никто не попадал.

– Стало быть, мы пионеры.

– Но выходить из этой ситуации надо уже по-взрослому.

Ни дать ни взять

- Правительство, губернатор декларируют, что больше не будут брать банковские кредиты. За этими словами стоят реальные поступки?

– Любой врач может сказать, что выше 40 градусов температуры не бывает, дальше – летальный исход. И тут примерно такая же констатация из разряда ни о чем. Не знаю, на кого рассчитаны эти слова. И без них все понятно.

- Способен ли наш бюджет обойтись без иглы заимствований? Когда же наконец начнем увеличивать собственные доходы?

– В том то и дело, что только в росте собственных доходов сегодня у нас единственный резерв. Возможности сокращения расходов мы почти исчерпали. Я постоянно отслеживаю ситуацию с бюджетами в ряде субъектов. Например, Оренбургская и Волгоградская области примерно сопоставимы с нашей по экономическому потенциалу, численности населения, но по объему собственных доходов они нас серьезно опередили, хотя раньше были позади.

- Почему же теперь мы в хвосте? Нам что, ума не хватает, способностей?

– В жизни ничего не происходит само по себе, все взаимосвязано. Я теперь начинаю верить публикациям о том, что из Саратова убегает бизнес. Кстати, пока не видел ни одного системного материала, в котором бы анализировалось бегство капитала из области.

Банковская статистика беспристрастно говорит о том, что деньги из региона утекают. Деньги, которые аккумулируются на корсчетах в виде платежей с населения, предприятий, перераспределяются в другие регионы. Это совершенно очевидная вещь.

Есть одна негативная тенденция для Саратова и области – высокий уровень эмиссии наличных денег в денежном обращении. Количество денег, выданных через расчетные счета предприятий и граждан, больше, чем количество денег, которые инкассируются, то есть возвращаются назад в банки. У нас эта проблема зашкаливает сверх нормы.

Центробанк вынужден постоянно завозить наличные деньги в нашу область, для того чтобы не нарушить кассовое обслуживание граждан, предприятий.

Все это свидетельствует о высоком уровне серой, если не теневой экономики, серьезном искажении наличного обращения. Косвенное подтверждение всему тому – откровения бизнесменов, которые говорят: «Мы хотим из Саратовской области уехать, нам здесь сложно». Прежде всего они имеют в виду административные барьеры, совершенно неадекватные санкции, взятки, поборы, откаты и тому подобное.

- А в итоге все это отражается на бюджете, его собственных доходах.

– Разумеется. Если предприятие ушло в тень, то падают налоговые отчисления.

- Павел Владимирович, каким, по вашему мнению, должен быть первый шаг для создания условий, способствующих росту собственных доходов?

– Продуктивный диалог власти с крупными налогоплательщиками. Надо вспомнить забытый опыт прошлых лет. В бытность Дмитрия Аяцкова губернатором регулярно раз в неделю проводились совещания по наполняемости доходной части, на которые приглашались директора предприятий – крупных налогоплательщиков, в том числе и Павел Ипатов, который в то время возглавлял Балаковскую АЭС и отчитывался по полной программе. Достаточно эффективно работала профильная комиссия, которую возглавлял Вячеслав Володин, в ту пору вице-губернатор. Рассматривались все проблемы, связанные с уплатой налогов. Правильно выстраивались финансовые потоки вертикально интегрированных компаний – «Газпрома», «РЖД», «ТНК», «Лукойла», энергетиков. Будучи министром финансов, я тоже участвовал в этом процессе. Все это хорошо знакомо и нынешнему министру финансов Александру Ларионову, и заместителю председателя правительства Алексею Щербакову.

Нужна системная работа. Дорогу осилит идущий. Но мы пока никуда не движемся. Просто расходуем бюджетные средства. А если не хватает, занимаем в банке.